Интернет-каталог отечественных монет
   
             
           
 
"Константиновский рубль. Новые материалы и исследования". В.В. Бартошевич. По поводу одной публикации.
   
Главная      
           
Ценник  

В.В. Бартошевич

ПО ПОВОДУ ОДНОЙ ПУБЛИКАЦИИ

В опубликованной недавно статье В.А. Калинина [1] дана неожиданная и оригинальная версия причин чеканки константиновских рублей и той роли, которую их изготовление должно было сыграть в событиях междуцарствия 1825 г. Ее основные положения изложены в настоящем сборнике в статье А.С. Мельниковой «Константиновский рубль и история его изучения». Так как эта версия диаметрально противоположна взглядам, содержащимся в моих «Заметках о константиновском рубле», составители сборника предложили мне высказать о ней свое мнение.

Гипотеза В.А. Калинина, при всей ее внешней стройности и логичности, является, по нашему убеждению, ошибочной. Естественно, что при ее рассмотрении особое внимание следует уделить тому «фундаменту», на котором она построена, — весьма далекому от нумизматики, но чрезвычайно важному для понимания событий междуцарствия — вопросу о том, имел ли Александр I право и возможность при жизни объявить наследником престола Николая. Вообще говоря, применительно к русскому императору сама постановка вопроса «Имел ли он право?» представляет собой нонсенс, поскольку суть неограниченного самодержавия как раз и заключалась в праве монарха на ничем не стесняемое единоличное законотворчество. Царствующий император вправе был не только вводить законы, отменять их, видоизменять, вносить к ним поправки или дополнения, но и, не трогая действующий закон и даже не упоминая его, предписать своим указом действия, противоречащие ему. В таком случае считалось, что указ отменяет закон только по данному делу.

Конечно, неограниченное право на власть само по себе не обеспечивало неограниченных возможностей его осуществления. Были вопросы, по которым ввести какие-либо законодательные новшества, не рискуя тем самым вызвать потрясение основ существующего строя, представлялось либо чрезвычайно трудным, либо даже невозможным (вопрос о крепостном праве и некоторые др.). Однако вопрос о престолонаследии к числу «взрывоопасных» отнюдь не относился. Как раз наоборот. По давней традиции не только сами Романовы, но и вся сановная верхушка империи рассматривали его как внутрисемейное дело царствующей династии, подлежащее ведению главы рода, т. е. императора. В этой связи необходимо вспомнить, как был разработан и введен Павлом I новый порядок престолонаследия и как он до 1825 г. выполнялся.

В.А. Калинин считает, что новый порядок наследования российского престола был введен объявленным в день коронации Павла I 5 апреля 1797 г. «Учреждением об императорской фамилии». Это неверно. Огромное по объему «Учреждение...», мелочно регламентировавшее «ранжировку» родственников царствующего монарха (присвоение им титулов и гербов, «внутренний распорядок» между ними, наделение их имениями и доходами и т. д. и т. п.), начиналось с фразы о том, что оно заключает в себе вопросы, касающиеся членов императорской фамилии, «сверх учреждения наследства к престолу, о котором особо изданным манифестом всяк извещен будет» [2, № 17906, с. 525].

Обещанный манифест почему-то не появился, но вместо него 14 апреля 1797 г. Сенат по указанию императора опубликовал странный документ, которым и был определен новый порядок престолонаследия. Составил его Павел в глубокой тайне от царствовавшей матери за девять лет до своего воцарения, в 1788 г. Поводом для его составления послужило то, что мать собиралась отправить цесаревича в действующую армию, и он, не обладая избытком мужества, стал лихорадочно разрабатывать меры на случай своей смерти. Предметом его особой заботы было стремление предотвратить возможность вступления в будущем на престол своей жены. С этой целью он разработал письменный договор с ней и заставил ее этот договор 4 января 1788 г. вместе с ним подписать. Никакого названия этот документ в момент подписания не имел [3], а его основной смысл раскрывался в начальных фразах: «Мы, Павел, наследник, цесаревич и великий князь, и мы, супруга его, Мария, великая княгиня... общим нашим добровольным и взаимным согласием... постановили сей акт наш общий, которым... избираем наследником, по праву естественному, после смерти моей, Павла, сына нашего большаго, Александра, а по нем все его мужское поколение». Далее в общей, не персонифицированной форме рассматривались всевозможные варианты престолонаследия в случае пресечения мужского потомства Александра. При этом восшествие на престол женщины допускалось лишь «по пресечении последнего мужского поколения» сыновей Павла. Странный по форме, этот акт и утвержден был странной, никогда не употреблявшейся при утверждении законов формулой: «Верно, Павел». Фактически это был не закон, а так называемый династический семейный договор, но по воле Павла он был включен в число государственных законов [2, № 17910,с. 587 — 589].

Объявляя закон о престолонаследии, Павел преследовал, разумеется, ту же самую ближайшую цель, что и в 1788 г., — ни при каких условиях не дать возможности жене занять русский престол. Вместе с тем сам он не считал этот закон связывающим его самодержавную волю. В возможности его нарушения не сомневались и в придворных кругах, особенно после того, как игнорирование логически примыкающего к нему «Учреждения об императорской фамилии» Павел продемонстрировал в 1799 г. без всяких колебаний [4]. Известно, что в конце царствования Павел I вынашивал планы отстранения от прав на наследование престола Александра и Константина, испорченных якобы бабушкиным влиянием. Одно время был слух, что он хочет передать права на трон малолетнему Николаю, потом он воспылал любовью к Евгению Вюртембергскому, задумал женить его на своей дочери Екатерине, а затем объявить наследником престола. Слухи об этих планах воспринимались вполне серьезно, и никто при этом не сомневался, что император сможет их осуществить. Вопреки надеждам Павла, не склонна была считаться с подписанным ею договором и императрица Мария Федоровна: известно, что после убийства мужа она в истерике кричала: «Я хочу царствовать». И на трон она не взошла не из-за закона, а потому, что у нее не было сильных сторонников (это же обрекло на неудачу и вторую ее попытку воцариться — в 1825 г.).

Без всякого почтения относился к отцовскому закону о престолонаследии и Александр I. Проявилось это уже в ночь убийства Павла. После того как Александр около 2 часов ночи перебрался из Михайловского замка в Зимний дворец, туда стали доставляться наиболее крупные чиновники для принесения ему присяги. Среди них оказался и видный чиновник при генерал-прокуроре П.X. Безак. Руководитель заговора санкт-петербургский генерал-губернатор П.А. Пален предложил ему подписать рукописный присяжный акт, уже подписанный всеми важнейшими сановниками. К удивлению Палена, Безак подписывать его отказался: «Я его не подписываю. В нем нет существенной статьи по Генеральному регламенту.

- А какой?

- «И высочайшего престола его наследнику, который от его величества назначен будет».

- Правда, — отвечал Пален, — а мы все подписали. Хороши же мы!

Он отнес в кабинет, и государь своеручно вписал пропущенные слова между строками. Безак, подписав присягу, вошел в комнату государя» [5, с. 335].

Генеральный регламент был введен Петром 1 в 1720 г. В нем содержался текст присяги императору, включавший клятву верности и «его царского величества высоким законным наследникам, которые по изволению и самодержавной его царского величества власти определены, и впредь определяемы и к восприятию престола удостоены будут...» [6, с. 140— 141].

Итак, увидев, что в тексте присяги ничего не сказано о наследнике, Безак вспомнил отнюдь не павловский закон, а петровский. Пален не только соглашается с этим, но и спохватывается, что допущена оплошность («Хороши же мы!»), а Александр своей рукой вписывает в присяжный акт петровскую формулу.

   
     
Поиск      
     
Заказ      
     
Книги      
     
     
       
     
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
       
         
   
Назад
Оглавление
Дальше